Коротко – о собеседнике:
ТЮРИН Геннадий Евгеньевич, прокурор Харьковской области государственный советник юстиции 3-го класса, Почетный работник прокуратуры Украины.

Родился в 1964 г. в Донецкой области. Окончил Харьковский юридический институт (ныне Национальная юридическая академия Украины им. Ярослава Мудрого).
В органах прокуратуры работает с 1990 г.
С сентября 2004 г. по февраль 2005 г. был заместителем прокурора Харьковской области.
С 2005 по 2007 г.г. – заместитель прокурора Донецкой области, затем – начальник Главного управления Генеральной прокуратуры Украины по надзору за соблюдением законов на транспорте и предприятиях оборонной промышленности. С 2008 по 2010 годы – прокурор Кировоградской области.
Женат, воспитывает дочь.

– А что произошло потом?
– Призвали на службу в армию. И отправили – куда бы вы думали? В Харьков! Именно здесь я нес службу во внутренних войсках. В составе механизированных частей милиции мы принимали участие в обеспечении общественного порядка, доставляли нарушителей в райотдел, изучали административное право. И патрулировали... Я своими армейскими сапогами, можно сказать, исходил многие харьковские улицы, и, как это ни удивительно, чаще всего приходилось следить за порядком именно на территории, прилегающей к зданию юридического института, ныне Национальной юридической академии Украины имени Ярослава Мудрого!

– Видимо, сама Судьба деликатно давала Вам знаки, показывая контуры Вашего будущего!
– Поначалу я не придавал этим «знакам», как Вы говорите, никакого значения. И когда однажды командир роты капитан Волхонский в полночь заехал за мной на пост, чтобы отвезти меня в часть, и по дороге спросил, чем же я все-таки намерен заниматься после увольнения из армии, я бодро ответил ему, что непременно вернусь в Донецк, в политехнический институт, чтобы стать металлургом.
«Ни в какую металлургию ты не пойдешь! – неожиданно заявил капитан, посмотрев на меня долгим взглядом. – И в политехническом учиться не будешь!».
Сказал, как отрезал. Как можно столь безапелляционно высказываться относительно чужих планов, возмутился я! Разве у меня недостаточно зрелости, чтобы самому определиться в своем  жизненном выборе?
«Вернемся к этому разговору позже! – умерил мой пыл капитан. – А сейчас, рядовой Тюрин, – марш в часть!».
Позже я не раз удивлялся: то ли провидцем был наш капитан, то ли психологом? Жизнь, тем временем, продолжала давать информацию к размышлению. Некий трагический случай, произошедший в части, предоставил возможность наблюдать за работой следователя военной прокуратуры, перед которым во «фрунт», навытяжку стояли наши командиры – величина для нас недосягаемая. Я смотрел на этого следователя с большим интересом и уважением! Юриспруденция все больше начинала меня привлекать.
Был и курьезный случай, когда в воинской части меня навестил мой институтский приятель. Стоим на КПП, он увлеченно рассказывает о своей недавней практике на металлургическом заводе, а я вижу: большой палец ноги у него забинтован. Что случилось?
«Так в цеху все шумит, гремит и летает! – охотно пояснил приятель. – Какая-то болванка сорвалась и дала мне по ноге!».
Я спросил себя: а что, собственно, связывает меня с металлургией? Разве что трубы, вечно дымившие за окнами квартиры!
Так что к моменту завершения службы уже посетил приемную комиссию Харьковского юридического института и выяснил, что о переводе из политехнического вуза не может быть и речи; придется оставить его и поступать в юридический на общих основаниях, а не поступишь – это твой риск и твоя проблема. За пару недель до начала вступительных экзаменов разыскал в Донецке свою любимую учительницу истории, которая подтянула меня по профильным дисциплинам, и вскоре я стал студентом Харьковского юридического института. Привела к такому решению, как видите, школа, которую мне дала армия.
В прокуратуре одного из центральных районов Донецка, в котором я жил с родителями с самого детства, прошли мои первые трудовые шаги. Меня закрепили за опытным следователем Александром Ивановичем Дегтяревым. Наставником стал прокурор района Михаил Алексеевич Шорин. Оба ныне – сотрудники  Генеральной прокуратуры Украины. Я сразу попал в круговерть напряженной работы, связанной с раскрытием тяжких преступлений, и получил возможность в полной мере оценить всю степень ответственности, которая лежит на работниках прокуратуры. Это было двадцать лет назад.

– Изменился ли Ваш характер за годы работы в прокуратуре и как именно?
– Жизнь меняет многих из нас. Профессия, конечно, тоже накладывает свой отпечаток. На место прежней эмоциональности и открытости пришли сдержанность, взвешенность, самоконтроль. Большой объем информации, которая до определенного времени не должна стать достоянием общественности, чтобы не навредить, скажем, следствию, заставляет быть рассудочным в оценках и высказываниях, особенно – в общении с вами, журналистами…
И хотя мои близкие люди тоже являются юристами: жена – нотариус; дочь заканчивает Национальную академию прокуратуры Украины и уже проходит практику в органах прокуратуры; а брат с недавних пор возглавляет управление юстиции в Донецкой области), – хотя все мы являемся представителями одной и той же профессии, все же они часто видят во мне нечто такое, что считают проявлением сугубо «прокурорского» мировоззрения. Возможно, я более взыскателен, требователен и критичен во всем. Но разве может быть иначе, если на протяжении двух десятков лет поддерживаешь обвинение в суде, защищаешь права граждан и государства, расследуешь уголовные дела! И, наконец, руководишь коллективом, отвечая за последствия каждого своего решения и поступка!

– Мне кажется, Вы – человек мягкий, но жесткий...Как руководитель…
– Я бы сказал: жесткий, но справедливый. По крайней мере, стараюсь быть таковым. А вот мягким отнюдь себя не считаю.

– А голос можете повысить и кулаком стукнуть по столу?
– Я все могу, но стараюсь не делать этого. Иной раз и хочется с позиций силы добиться своего, но всякий раз ставлю себя на место человека: разве хотелось бы мне, чтобы со мной так обращались? Нет, я не сторонник того стиля руководства, когда в качестве средства воспитания применяют, образно выражаясь, кнут, а не пряник. Считаю, что сперва человека нужно научить, объяснить, как он должен работать, чего ты от него ждешь, чего он достигнет в процессе своего труда; нужно создать для него определенные условия и стимулы, а уж потом спрашивать. Плюс к этому всегда рассчитываю не на слепое исполнение поручений, а на активность, инициативу. Тогда это идеально.
Но, к сожалению, нередко приходится прибегать и к жестким мерам, если видишь, что человек оказался в органах прокуратуры случайно, не понимает требований или не хочет понять…

– Или, возможно, имеет «свои» представления о «стимулах»…
– Совершенно верно. При всяком удобном случае я напоминаю подчиненным: тем, кто рассчитывает на коррупционные деяния, в прокуратуре не место. Вот – Закон, и можно быть по ТУ его сторону или по ЭТУ. Если вы на правильной стороне, – работайте, становитесь хорошими профессионалами и уважаемыми людьми. А если переступите черту, не надейтесь найти в моем лице ни понимания, ни поддержки! Как прокурор области, я не стану вас защищать! Напротив, сам добьюсь самого строгого для вас приговора! Не доводите до греха… Выбор у тех, кто носит мундир прокурора, только один: быть честными, справедливыми, образцовыми слугами Закона. Такая же позиция у Президента страны и Генерального прокурора.

– Какой Вам видится роль прокуратуры сегодня, и какой она может быть завтра?
– Как институт государственной власти, прокуратура играет важнейшую роль в жизни страны. Не случайно именно у нас люди ищут защиту своих законных прав и интересов. Не секрет, что на длительные судебные разбирательства у многих нет ни времени, ни средств. И если мы можем помочь кому-то в решении многочисленных проблем – от выплаты задолженности по заработной плате до устранения нарушений земельного законодательства, мы это делаем. Из поступающего к нам громадного количества обращений в среднем удовлетворяется около семи процентов, – цифра довольно значительная. Именно органам прокуратуры свойственна наибольшая результативность и в вопросах защиты интересов государства.  
Конечно, теория и практика нашей деятельности требует усовершенствования и реформаторского пересмотра, необходимость которых продиктована самой жизнью. В новом Законе Украины «О прокуратуре», очевидно, найдут отражение наиболее прогрессивные нормы, позаимствованные из практики развитых государств мира. Бесспорно одно: без такой сильной фигуры, как прокурор, обществу не обойтись ни сегодня, ни в будущем. В государстве, где многие нарушения законов и прав обусловлены серьезными недоработками определенных органов исполнительной власти и контролирующих органов, без «государева ока» в лице института прокуратуры не обойтись.

– Есть ли что-то, что Вы хотели бы изменить в работе прокуратуры Харьковской области?
– Оценить профессионализм коллектива я смог еще пять лет назад, будучи заместителем прокурора Харьковской области. Моя задача сегодня – не только сохранить все лучшее, но и изыскать неиспользованные резервы; отладить механизм таким образом, чтобы он работал с максимальной эффективностью. В чем выражается эффективность нашей работы? В реализации известного принципа неотвратимости наказания и торжества справедливости. Я часто объясняю это молодым сотрудникам: если выявлено нарушение закона, оно должно быть устранено, равно как причины и условия, его породившие. Другими словами, виновный должен быть привлечен к установленной законом ответственности, а ущерб, нанесенный им гражданину или государству, возмещен в полном объеме.
Активное омоложение кадров в прокуратуре – процесс позитивный, однако требующий особого внимания. Со студенческой скамьи многим могут казаться привлекательными лишь внешние атрибуты нашей профессии. Однако за ними стоит  повседневная «проза» нелегкого труда, когда в интересах дела приходится работать до поздней ночи и в выходные; когда нужно осваивать все этапы профессионального становления от самого низшего звена; когда приходится трудиться на том посту, куда тебя направляют. Профессионализм прокурорских работников – итог длительной подготовки. Нужно быть хорошим знатоком права, уметь ориентироваться в огромном массиве законодательства. Смолоду я тоже волновался: смогу ли? Но и сегодня не стесняюсь признаться в том, что если ты читал закон сто раз, ты должен открыть его в сто первый раз и снова убедиться в достоверности своих знаний, ибо за каждым твоим документом и решением – судьба человека.
Быть прокурором, в моем представлении, – это, прежде всего, быть еще и примером законопослушания, верного служения долгу. Мы должны являть собой образец исполнения закона.

– Ваши самые любимые места на Земле?
– Город, где я родился, где прошло мое детство и становление: Донецк.
Святогорский монастырь, где я бываю при всяком удобном случае. Помню, Виктор Павлович Пшонка, нынешний Генеральный прокурор Украины – человек глубоко верующий и много сделавший для возрождения Святогорского монастыря, будучи прокурором Донецкой области, как-то предложил нам, районным и городским прокурорам, посетить эти святые места после семинара в прокуратуре г. Краматорска. Настоятель монастыря повел нас к церкви в Меловой горе, рассказал о ее истории. От созерцания неповторимой красоты тех мест, от светлого этого общения осталось незабываемое чувство душевного подъема.

– Чем дорога Вам  родительская семья?
– Любовью, которую дарили нам, детям, не только отец с матерью, но и наши бабушки, одна из которых была участницей Великой Отечественной войны. Мамин отец был призван на фронт из Воронежской области и вскоре пропал без вести на территории Харьковской области, где был разбит их воинский эшелон. Я знаю его только по фотографиям да бабушкиным воспоминаниям. Отец в годы войны был еще грудным ребенком и его едва не расстреляли фашисты вместе с моей бабушкой. Память о мужестве и испытаниях, выпавших на долю старших поколений, постоянно хранишь в своем сердце. Семья дает нам пример отношения к жизни, закладывает основу мировоззрения.

– Есть ли в Вашем расписании время для спорта, литературы, искусства?
– От веяний культурной жизни стараюсь не отставать и хотя бы время от времени посещать концерты и спектакли.
Что я читаю? В одном интервью уже как-то говорил о том, что прочел, к примеру, все произведения Бориса Акунина – прекрасная альтернатива нашей профессиональной «классике» в виде многочисленных нормативно-законодательных актов.
С удовольствием играю в баскетбол в политехническом институте, где меня помнят еще со времен моей предыдущей работы в Харькове. После игры любим с приятелями посидеть в кафе за чашкой чаю, обсудить забитые голы, потолковать о большом спорте. Это важная часть моей жизни.
Все мы нуждаемся в такой организации труда, которая позволила бы с удовольствием идти на службу, где мы проводим большую часть времени, а домой возвращаться с приятным осознанием того, что день прошел не напрасно; что впереди – вечер, свободный для посещения театра, общения с семьей, занятий спортом. Как руководитель, я должен заботиться и об этом тоже.

– Друзья и недруги — кто они?
– Вы задали этот вопрос, и я подумал, что в силу выполнения служебных обязанностей, вероятно, могут быть и недруги, хотя ничего личностного, враждебного с моей стороны ни к кому и никогда не было.
Принято считать, что друзей много не бывает. К счастью, у меня они есть. Находясь в разных городах, независимо от того, кто и какие должности занимает, мы с удовольствием общаемся, пусть даже по телефону, и всегда готовы друг другу оказать любую поддержку и помощь.
В моем понимании друг – это тот, кому ты можешь поведать самое сокровенное, кто поймет тебя с полуслова.

– Ваше жизненное кредо?
– Основа моих убеждений – честность, порядочность. Дал слово – держи. Легче не дать это слово, чем что-то пообещать и не сделать.